“Кварталы счастья” превращаются в гетто. Хотите как во Франции?

Знаю, что многие жители Мурино, Кудрово, а также микрорайонов “Просторный” и “Белые Росы” искренне возмущены моими прогнозами насчёт превращения их ЖК в полноценные гетто. Но это только потому, что они плохо знакомы с историей. Опыт США, Великобритании и Франции показывает, что поля муравейников попросту нежизнеспособны. А когда начинают сказываться дополнительные факторы типа безработицы или межнациональных противоречий, деградация района до гетто становится попросту неминуемой.

Часто слышу от жителей таких районов, что моё мнение им не интересно. Ок, не проблема! Вот шикарная полномасштабная статья Натальи Балухиной, PhD в области территориального и градостроительного планирования и экологического дизайна. Она сравнивает французские и российские гетто и объясняет, почему снос наших любимых муравейничков практически неизбежен:

“Илья Варламов утверждает, что многоэтажные “гетто”, строящиеся в полях (и не только), неизбежно будут сноситься, и начнётся это гораздо раньше, чем нам представляется. Не верится? Для большинства это выглядит абсурдом, и мало кто соглашается с такой гипотезой, в их числе и эксперты от экономики города, и городские планировщики.

“Чушь”, “бездоказательное преувеличение” и “страшилка ради хайпа” – вот обобщённый смысл контраргументов в соцсетях, хотя и высказываний на этот счёт не очень-то много, – признак того, что нет опорных точек для развёрнутой дискуссии в пользу или против смелого утверждения.

Вот и захотелось публично разобрать эту гипотезу (спойлер: докажем, что И.Варламов не преувеличивает), опираясь на опыт тех стран, в которых “страшилка” Варламова оказалась суровой реальностью. Чтобы не распыляться по глобусу, рассмотрим историю Больших Ансамблей Франции (Grands Ensembles), изучим предпосылки, запустившие их социальную и физическую деградацию, и проведем мысленный эксперимент: сравним с современной Россией. Чтобы избежать неверных интерпретаций, будем опираться на французские источники.

Я настойчиво прошу читателя включить своё воображение и проводить по ходу прочтения мысленную параллель с нашими городами и происходящими в обществе процессами.

Французский старший брат

Строительство Больших Ансамблей Франции называют фазой гиперурбанизации, и она заканчивается к 1975 году – хватило менее 20 лет, чтобы понять масштаб ошибки и её последствий.

Устойчивое понятие Grands Ensembles (Большие Ансамбли) появилось не сразу, названия стройкам в полях были разнообразны: “соседская единица”, “новый город”, “пригородный небоскрёб”, “город-спутник”, “новый комплекс”, “крупная операция”, “города-грибы” (в значении быстрорастущих и многочисленных, как грибы в поле или грибницы), “жилмассив”, “жилой комплекс” и т.д., то есть всё то, что можно было бы употребить для большинства высотных новостроек России.

Большой Ансамбль – это относительно автономный комплекс, состоящий из многоквартирных домов, построенных за короткий период времени согласно единому генплану. Общее количество квартир – от 1000, общественные структуры, такие как школы, магазины, общественный центр и т.д., обязательны. (Y.Lacoste)

Что вызвало их рождение?

Как и российские загородные новостройки, они отвечали на острый спрос на благоустроенное и доступное жильё: во Франции не хватало минимум 4 млн единиц такого жилья. В России для решения той же проблемы, помимо уже имеющихся программ “доступное жильё”, “дом для молодой семьи”, “комплексное освоение территорий” и пр., президент поручает ежегодно вводить по 120 млн кв. м, что оборачивается появлением растущих, как грибы, “человейников”, за которыми не поспевают карты Google.

И французские, и российские предлагают комфортные экологические условия в сравнении с существующим городом. Во Франции спрос стимулирует индустриализацию и типизацию строительства, у нас вот прямо сейчас возродилась, как феникс из пепла, дискуссия о новых типовых сериях массового применения.

Нельзя не заметить общности причин, вызвавших появление французского и российского феноменов, причем французский случай выглядит куда более “надёжным”, поскольку привязывает жилые комплексы к крупным производствам, обеспечивая жителей работой вблизи дома.

Почему вне города и сколько же их было построено?

Важной целью строительства Больших Ансамблей был не только ввод миллионов метров по новому стандарту качества, но также сдерживание стремительного притока населения в крупные “нерезиновые” города путём создания новых жилмассивов у вынесенной за город индустрии.

К 1975 году во Франции их насчитывалось около 350, в эту цифру вошли все новые жилые комплексы от 1000 квартир, но некоторые превышают 12 000. В Парижском регионе до 1975 г. было возведено 150 ансамблей.

Наиболее крупные Большие Ансамбли Парижского региона

Источник: CASTRO-DENISSOF ASSOCIATES

Можно ли сравнивать Grands Ensembles и российские загородные ЖК?

Чтобы примерить на наши многоэтажные комплексы костюм “наследника” французского опыта, рассмотрим их характерные черты в трех измерениях: 1. Размер и расположение; 2. Социальный и национальный состав; 3. Морфотип, высотность, размер комьюнити.

  1. Размер и расположение

Франция: относительно автономный комплекс с населением от 4000 человек. Самые первые ансамбли не всегда строились одновременно со школами, магазинами и общественными услугами, однако с 1960 г. стало обязательным создавать всю необходимую инфраструктуру. Размер комплекса рассчитывался из демографии и из целей “комплексного развития”. Это новый “городской центр”, максимально оснащенный рабочими местами, услугами, оборудованием, то есть он должен быть максимально многофункциональным и диверсифицированным, а также быть интегрированным в сеть других городских центров (или в областную сеть).

Россия: новые ЖК, строящиеся в поле, – это изолированные кварталы, связанные с городом одной-двумя дорогами и в большинстве случаев отделенные от остальной застройки магистралью. Удаленность от городских структур и размер ЖК (часто менее 5000 жителей) препятствуют возможности их превращения в новый “городской центр” даже в отдаленном периоде. При этом, в отличие от французских, они остаются полностью городо-автомобилезависимыми. Ситуация часто осложняется отсутствием школ и детских садов, а о диверсификации и рабочих местах (или хотя бы предоставлением потенциальной возможности эти места создать самим) говорить не приходится, поскольку тип застройки не приспособлен для наполнения сервисами, офисами или мелкими производствами, и это видно по многочисленным “аренда” или “продам” за пыльными витринами первых этажей.

Если дать небольшую фору нашим “ЖК в поле” и допустить, что большая их часть обеспечена необходимой инфраструктурой (без претензий на разнообразие), можно с натяжечкой дотянуть их до уровня французского брата.

  1. 2. Социальный и национальный состав

Франция: новые комплексы рассчитаны на переселение людей, живущих в некачественном жилье в городе (деградация жилфонда), или из деревень; работников крупных пригородных/загородных предприятий и репатриантов из Алжира. Подавляющая часть Больших Ансамблей являлась доступным жильем в социальной аренде, но было также жилье в полной собственности, и даже повыше классом, как Rouvière в Марселе, к которому встречается даже эпитет элитное. Таким образом, первоначально они заселялись менее обеспеченными слоями и средним классом, переехавшим из городов. На момент кризиса, когда спираль геттоизации раскрутилась окончательно, доля иммигрантов составляла 25-30% – уровень, по мнению экспертов, несовместимый с успешной интеграцией.

Россия: большая часть жителей периферийных/загородных многоэтажек – арендаторы (студенты и иммигранты из стран пост-советского пространства), молодые семьи (покупка в ипотеку), социальный субсидируемый кластер (переселенцы из ветхоаварийного жилья, дети-сироты, военные и пр).

И во Франции, и в России первые жители – это люди с доходом по нижней границе среднего класса или ниже, часть из которых составляют иммигранты (о численности иммигрантской прослойки в России – во второй части статьи).

  1. Морфотип, высотность, размер комьюнити

Франция: это что-то похожее на советские микрорайоны второго и третьего поколений, но коэффициент застройки и плотность уличной сети во Франции выше. По качеству строительства, благоустройства и уровню комфорта квартир французские комплексы опережают микрорайоны на несколько десятилетий и дадут фору многим современным многоэтажкам России.

Это Большой Ансамбль в г. Пьер-Коллине (Pierre Collinet, 1959-1965, арх. J.Ginsberg). Качество зданий и благоустройства очень высокое. В районе есть школы, детсады, кафе, магазины, клуб, парк развлечений с каналами и фонтанами, оборудованные спортивные площадки.

Более подробно на сайте varlamov

 

Назад до списку
Вгору